* ГЛАВА No10. ЕЩЕ ОДИН ВЫСТРЕЛ В САРАЕВО.

Oh, East is East, and West is West, and never the twain shall meet, Till Earth and Sky stand presently at God's great Judgement Seat... Redyard Kipling. "The ballad of East and West." (*О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, И с мест они не сойдут, Пока не предстанет Небо с Землей На Страшный Господень суд. Редъярд Киплинг. "Баллада о Востоке и Западе".) Поэт никогда не был здесь. В этом городе в гордиев узел сплелись даже не две - Запад и Восток, а как минимум три цивилизации, и они сошлись, и сошлись в кровавой схватке. Предстали на страшный суд. Я привез из Югославию довоенный цветной альбом "Sarajevo". Если в нашей стране слова Война и Победа стали именами собственными и обычно относятся к Великой Отечественной, то здесь рубеж истории - девяностые... И "война", по-сербски - "рат", означает именно эту, современную нам бойню. Цветные фотографии альбома открывают виды города в разные времена года. Здания окрашены краской и погодой в белый, желтый, зеленый цвета. Средневековые кварталы, рынок, мечети, православные церкви, синагога евреев-сеффардов... Католический собор в готическом стиле... Современные кварталы, стадионы... Но мне больше запомнилось фото девушки в осеннем парке. Нет, скорее на заросшем деревьями старом кладбище. Под ее ногами лежат желтые листья и... осколки старых надгробий. Фото полно грусти, звенящей тоски, навевает какие-то русские мотивы... Комментарий к этой иллюстрации въелся в мою память: "Zemlja je smrtnim sjemenom posijana" ("Смертным семенем земля засеяна.") Пророческие слова. Семена, посеянные зубы дракона, взошли. Еще несколько лет назад, столица Боснии Сараево ассоциировалось у всех с роковым выстрелом летом 1914, послужившим сигналом к Первой мировой Бойне, ну и с Олимпиадой-84. Теперь все - в прошлом. История добавила новые краски в историю города. Спортивные сооружения стали военными объектами. Храмы - мишенями для пристрелки орудий. Но выстрел в Сараево... Колесо истории повернулось вспять, карта Европы, расклад сил навевает мотивы начала века. Сараево - снова символ войны, хотя она началась и не здесь. Что ж, символ Олимпиады - Вучко, волчонок, вымахал в матерого волка и показал зубы. Напомню, Загреб поднял восстание против Белграда, а местные сербы, населявшую Сербскую Краину, ответили восстанием против Загреба. Расчленив Югославию в 1991-м, Запад увидел новую угрозу - непокорные сербы, взявшись за оружие, могли соединить свои разорванные по бывшим союзным республикам земли в одну Великую Сербию. Или - в новую Югославию. Как если бы русские, например, после распада СССР, присоединили бы к себе населенный русскими Северный Казахстан (то есть - Южный Урал и Южную Сибирь), ныне украинскую Новороссию и там еще что-то. Тыл Сербской Краины - это Босния. Именно через нее Краина связывается со своей "большой землей" - Сербией. И очень многие силы постарались выломать этот камень из фундамента Югославской Федерации, чтобы здание это окончательно рассыпалось и обратилось в прах. Встала задача: во что бы то ни стало не допустить сохранения Боснии в составе Югославии или победы там сербов, не дать выстроить "мост" к Сербской Краине в Хорватии. Любыми способами не допустить! Но для того, чтобы удержать Боснию, сербам нельзя позволить захватить Сараево, ее центр. И потому от исхода борьбы за Сараево зависел исход Балканской войны 1990-х годов.

    x x x

В начале марта 1992 г. в Сараево на пороге православного храма мусульманами была расстреляна сербская свадьба. Это было только начало. Переговоры не привели к достижению согласия между общинами. Через месяц, после провозглашения правительством Боснии (во главе с Алией Изетбеговичем) независимости республики и серии актов антисербского террора, в том числе убийства в Сараево начальника полиции (серба), вспыхнули бои между сербами и мусульманами. ЮНА придерживалась принципа невмешательства - и сербы были выбиты из Сараева. Как ответная мера, 7 апреля была провозглашена Республика Сербская, с временной столицей в Пале, деревне около Сараева. В последних числах апреля 1992 года начинается вывод ЮНА из Боснии. Он проходил не бескровно. В начале мая ее солдатами был захвачен в плен Изетбегович. Но - на горе сербам! - его освободили в обмен на снятие мусульманской блокады казарм. Конвой все же был обстрелян. В мае же в Сараево взрывом в очереди за хлебом было убито двадцать два человека. Огульно обвинив в этом сербов, новый мировой судья - Совет Безопасности наложил санкции на Малую Югославию, в тот момент - торговое эмбарго. Сербы считают это провокацией и возлагают ответственность за взрыв на мусульман. Санкции же были попыткой сбросить президента Милошевича. Бутрос Б. Гали предпринимает все усилия, чтобы Сараево оставался в руках мусульман. Находясь под сильным политическим давлением, 29 июня 1992 сербы оставили ключевую позицию, аэропорт. Около Сараево шла позиционная война. Временами обстановка обострялась. Так, в конце мая 1993 года мусульмане провели в этом районе наступление, поставив на время под свой контроль дорогу Сараево-Пале. А что же Запад? Я листаю американские журналы "Тайм" за 1993-1995 годы. Обычное дело - в рубрике "Письма читателей" первые места отводятся гневным призывам покончить с врагами рода человеческого - сербами, разбомбить их, поставлять оружие мусульманам. Очень напоминает наши собрания доярок с гневными осуждением американского империализма в брежневские годы. Я разговаривал с несколькими иностранцами в Боснии. Я помню их изумление и шок. В их промытые и затуманенные пропагандой мозги вместе с ужасом и изумлением дошло, наконец, что сербы - это не монстры, не людоеды. Это обычные люди, которые сражаются за право жить на Земле.

    ИГМАН.

В июле 1993 года сербы вели успешное наступление на Игман - горную гряду, через которую шла дорога на Сараево. В ходе боев сербские ударные подразделения потеряли шестьдесят четыре человека убитыми и около двухсот ранеными. (*Это дорогая цена, так как речь идет о лучших сербских бойцах, отборных отрядах.) Игман пал. В той битве дрались и несколько русских. Крендель участвовал в наступлении в составе сараевской бригады, а еще один доброволец - Леша - в составе полиции республиканского подчинения. Этой частью командовал Чена. Сараево - главный нервный узел мусульман в Боснии, здесь сосредоточены правительственные учреждения и их крупнейший гарнизон. Судьба Сараева висела на волоске, там царила паника - конец войны, казалось, близок, но глава мусульманского правительства Алия Изетбегович призвал НАТО на помощь. Перед угрозой массированного авиаудара сербы приняли ультиматум и 5 августа 1993 года попятились, пропустив на гряду "голубые каски" - ООНовские войска. Тогда же, в августе, сербы отбили часть Сараево - район Еврейская Гробля. Это название, "Еврейское Кладбище", учитывая дальнейшее развитие событий, я считаю шуткой судьбы. Во время боев за Игман к сербам попали несколько их соотечественников, долгое время до этого просидевших в мусульманской тюрьме, где им отбивали мозги. Теперь мусульмане их использовали как пушечное мясо, живой щит. Пожалуй, осень 1993-го - неиспользованный сербами шанс. Ведь навались они тогда покрепче на Сараево, не испугайся Запада - и город пал бы под их ударами. Тем более, что в нем начались межмусульманские усобицы, и правительственные войска Изетбеговича тогда начали уничтожать непокорных полевых (а вернее - городских) командиров. Но сербы не смогли сделать этот шаг. И Сараево стало одним из очагов позиционной войны. Именно в этот момент там появляется РДО-3 - третий русский отряд добровольцев. На какой же "сцене" пришлось ему выступать?

    ЧАША, КОТОРУЮ НЕ ИСПИЛИ.

Город раскинулся в чаше Сараевской котловины, вытянутой с востока на запад километров на двенадцать. В том же направлении по нему течет мелкая речушка Миляцка, по российским меркам - большой ручей, закованный в гранит набережных. С севера на юг ширина города где-то километра четыре. Довоенная административная единица, Большой Сараево, представлял из себя сам город плюс близлежащие деревни и поселки (в том числе Пале и Яхорина) общим населением около шестисот тысяч, из них мусульман было немногим больше сербов - двести восемьдесят и двести двадцать тысяч соответственно. Восемьдесят тысяч душ насчитывала хорватская община. Собственно город состоит из Старого града (в восточной части котловины) и Новосараева. С запада к городу примыкал район Илиджа, контролируемый сербами. К северу от Сараево - сербское же предместье Вогоща. Сербы занимали так же большой сектор на юге Сараевской котловины, районы Врбани, Грбавицы и Еврейской Гробли, входившие в Новосараево. Этот сектор "замыкался в клещи" мусульманскими позициями - на западе на высоте Моймилло. На востоке - на высоте Дебелло-Брдо (в переводе - "Большая гора"). Вроде как на ней есть руины древнеримской крепости. Остатки же турецкой цитадели высятся на севере города. Сербские кварталы в центре в одном месте выходили на речку Миляцку. Мусульманская "пуповина" на юго-западе города возле горы Моймилло, разделявшая сербские позиции на Врбане и Илидже, составляла около километра. На Юго-западе Сараево сербы удерживали пригороды Кассиндо, Лукавица и Добрыня. Однако не они контролировали Международный Аэропорт и аэродром Бутнир, находившиеся вблизи этих предместий. Далее на юго-запад лежала господствующая гряда Игман, основную часть которой заняли войска ООН. Сообщение с внешним миром для мусульман шло через гряду и аэропорты, которые тоже занял УНПРОФОР (ООНовский контингент). Под летным полем при негласном одобрении "голубых касок" был также прорыт тоннель, через который в город поступали оружие и боеприпасы, а части сараевского гарнизона могли выходить из Сараева на вылазки в другие районы. Этот "крысиный ход" построили в нарушение всех договоренностей. И войска ООН прекрасно знали об этом тоннеле, но ничего не сделали, чтобы закрыть этот подземный "трубопровод войны". Более того, УНПРОФОР стоял так, что сербы не могли его атаковать, так как тут же бы все завопили о нападении на "миротворцев". Взбешенные таким лицемерием представителей "мирового сообщества" сербы все время пытались обстреливать хотя бы выход из этого тоннеля. Высоты, которые окружают лежащий в котловине город, внутри изрыты сетью противоатомных убежищ, пробитых в скальной породе. Схемы их, скорее всего, вместе с прочей документацией были в руках мусульман. От центра сопротивления сербов, Пале, к Сараево ведет узкая дорога. Она серпантином обвивает Дебелло-Брдо - идя к Грбавице - и далее, у памятника жертвам Второй Мировой войны резко поворачивает на юг, к аэродрому. Небо над Сараево контролировалось НАТОвской авиацией. Что такое НАТОвский "зонтик", сербы среди народов Восточной Европы узнали самыми первыми.

    ТРЕТИЙ, ДОБРОВОЛЬЧЕСКИЙ.

Лето 94. РДО-2 на базе на Еврейской Гробле. Крайний справа - Владимир Бабушкин Осенью 1993 года появился третий Русский Добровольческий отряд (РДО-3), составленный из ветеранов и вновь прибывающих добровольцев, которые тянулись в Боснию постоянно. Во главе отряда в ноябре становится уроженец Гомеля, бывший мичман морской пехоты 39-летний Александр Шкрабов. В Боснии он появился еще в июне 1993 года. За плечами этого сурового, жилистого воина уже была одна война - абхазская. В отличие от многих русских добровольцев, он воевал на стороне грузин. Точнее, гамсахурдистов, стоявших в оппозиции к правительству Шеварнадзе. Но здесь, в Боснии, бывшие на Кавказе противниками люди между собой по этому поводу счеты не сводили. Снова сшили знамя - черно-желто-белый штандарт с надписью РДО-3, и снова стали воевать. Шкрабов прославился безумной личной отвагой и отчаянными успешными акциями. Однажды он в пылу боя ходил прикуривать к мусульманам - по ошибке. Когда стрельба стихла, он, оставив свою снайперскую винтовку, подошел к группе людей и сказал: "Здраво, монсы! Упалячы има?" ("Привет, мужики! Закурить будет?") Уже прикурив, он увидел эмблемы сидевших перед ним "монсов". Голубые, с белыми лилиями. (*Средневековая сербская эмблема, перенятая мусульманами-босняками как официальная символика.) Стараясь не показать свою нервозность, спокойно ушел. Надеясь, что ему не всадят пулю в спину. Третий РДО базировался на юго-восточной окраине Сараево, на Еврейском Гробле, входя в состав Новосараевского четнического отряда. И воевать ему пришлось в разных местах - на Игмане, под Олово, Трново, у Прачи. Во главе четнического отряда (формально - противотанковой роты) стоял воевода Славко Алексич - плотный коренастый мужчина за тридцать. Точный его возраст определить было сложно из-за огромной шевелюры и бороды цвета воронова крыла. В прошлом - почтальон, Славко заработал свой авторитет личной отвагой. В боях был ранен. Сам его отряд входил в Сараевско-романийскую бригаду, которой командовал генерал Милошевич (однофамилец президента Сербии). Из под расстегнутой на его груди камуфляжной куртки была видна черная майка с черепом и надписью: "Mercenaries never die. They just go to hell to regroup" ("Наемники никогда не умирают. Они просто отходят в ад для перегруппировки.") Судя по этому, командир пытался культивировать в себе нехарактерную, но столь нужную на войне жесткость (и жестокость). Позиция в районе Еврейского Кладбища, которую занимали сербы и русские, показалась бы кошмаром для любого кадрового военного. С трех сторон ее стискивали мусульманские "положаи". (*См. Главу No2.) Сверху, на высоте Дебелло-Брдо позиции мусульман нависали над районом, и несколько наших импровизированных казарм на улице Охридской просто оказывались в "мертвой зоне". Мусульмане не могли их обстреливать из стрелкового оружия - мешал уступ самой горы. Разве что использовать минометы... Зато нейтральная полоса начиналась в нескольких метрах от домов, отведенных отряду Шкрабова. Окружение было весьма живописным и в мирное время, а война лишь прибавила колорита. Район был застроен двух-трех этажными белыми кирпичными домиками с красными черепичными крышами. Возле них росли сливы и кусты "купины" (ежевики), сохранились и остатки леса. К северу, где местность шла под уклон, застройка сменялась многоэтажными домами. Там были здания массовой застройки типа наших "хрущевок", а также несколько высоток - "свечек" желтого цвета и других постмодернистских жилых сооружений. Градостроительный план красиво вписывал современную застройку в рельеф. Ближе к линии фронта здания были основательно, иногда - только с одной стороны - разрушены. Но дальше - обжиты, там обитали семьи сербских ополченцев. В одном из помещений возле рынка на Грбавице разместилась временная церковь. Все православные храмы Сараево к тому времени оказались в руках мусульман. Улицы местами перегорожены остовами автомобилей, стенами толщиною в один кирпич или висящими плащ-палатками. Все это - хоть какая-то защита от огня снайперов или способ затруднить им обзор. Колышущиеся на ветру плащ-палатки и одеяла чем-то мне напоминают красные флажки для охоты на волков. Снайперы из винтовок и крупнокалиберных пулеметов с оптикой обстреливали сербские районы с высот и огневых точек, расположенных в многоэтажных домах. Пересеченная местность в сочетании с разнообразной застройкой создавали много простреливаемых участков и секторов. Иногда людям приходилось входить в свои дома через окно: дверь оказывалась под прицелом. (*Средства массовой информации практически никогда об этом не говорили, акцентируя внимание лишь на аналогичных страданиях мусульман.) Вместо дорожных знаков в городе висят плакаты "Пази, снаjпер!" и "Пази, мины!" ("Пази" - это "Внимание" по-сербски.) Водопровод, как ни странно, еще снабжал город холодной горной водой. Однако во время частых перебоев жители выстраивались в очереди с канистрами у колонок в низовой части Сараево. Электричество и газ шли через сербскую территорию, а их подача обеспечивалась гуманитарными организациями. На северной окраине Сараево глядела в небеса вражеская телевышка. Даже без антенн наши телевизоры брали ее программы. Примечательно было лишь почти полное отсутствие коммерческой рекламы, превратившей российские телеканалы в гинеколого-зубоврачебные. Зато шла прекрасная реклама "Армии БиХ" (*Самоназвание мусульманского государства. Произносится "биха".), где огромные исламские воины в камуфляже и черных очках принимали парады, где танки перемежались с минаретами. Я помню и клип на музыку "That's my life", где в такт мелодии воин бежит в атаку и прячется за "естественными" укрытиями городского ландшафта. Бывали и сентиментальные картинки. Молодой парень в камуфляже и черных очках (которые, видимо, подчеркивает его "крутизну") закуривает и угощает карапуза - подрастающее поколение - какой-то пастилой. Наше ВоенТВ ничего подобного не создало - хотя образцы-то были под рукой. На антенну ловились также и хорватские программы. Таким был общий антураж, среди которого воевал РДО-3. Отряд дрался бок о бок с сербскими четниками. Обычно так мусульмане, а с их подачи средства массовой информации (и "наши" и "не наши") называют всех сербских ополченцев, придавая слову "четник" негативный оттенок и делая его чуть ли не синонимом фашиста. Некорректно. Четники сейчас - это только члены националистической партии СРС, носящие огромные шевелюры и бороды. Их эмблема - череп с костями и надписью "З вером у Бога. Слобода или смрт" ("С верою в Бога. Свобода или смерть"). Она эпизодически запрещается в самой Сербии. (Так же некорректно называть моджахедами всех мусульман-босняков.) Сараевский период совпадает с переходом войны в конфликт малой интенсивности, и количество русских - это своеобразный оптимальный минимум. Журналистов, которые о них писали, в ту пору было, пожалуй, больше, чем добровольцев. В начале 1994 года еще один русский отряд численностью до пятнадцати человек действовал также под Озреном (Северная Босния, к юго-западу от Посавинского коридора). Его происхождение и судьба мне неизвестны. Один из озренских добровольцев был снят на пленку в начале 1994 и показан по РТР летом 1995 года. Оператора вскоре разыскала его мать, а сын так и не вернулся домой.

    ПОЗИЦИОННАЯ ВОЙНА.

Зимой 1993-94 года шла позиционная, но более-менее активная война. Сербы и мусульмане обстреливали друг друга из орудий и минометов, совершали дерзкие беспокоящие вылазки и диверсии. "Златишты" - это слово прочно въелось в память русских в ту зиму. "Зло." А что это, Златишты? Здесь-то развернулись бои в те мерзкие дни, когда земля была покрыта кровавой снежно-грязевой кашей. Рядом с дорогой на южной окраине Сараево стоит хутор Златишты. Когда-то самым внушительным его зданием был отель "Осьмица", теперь от него остался лишь почерневший остов. Чуть поодаль торчали еще одни обугленные руины. Эти позиции - два остова вместе с траншеей - и заняли русские добровольцы. Напротив шли уже окопы противника, их бункеры-доты. Русские добровольцы провели разведку боем. Под прикрытием огня, который велся с чердака отеля, наши сделали пару вылазок к траншеям противника, забрасывая их гранатами. После это была проведена организованная акция. Шкрабов предложил план захвата хутора: подавить противника свинцовым ливнем сверху и выбить его решительной атакой. Четники одобрили и выделили в поддержку десятку русских добровольцев столько же своих бойцов. Несколько сербов и русских расположились в отеле "Осьмица" и около него. Под прикрытием их пулемета и двух гранатометов передовая сербо-русская группа во главе с Александром Шкрабовым выползла по снежно-грязевой жиже на полянку перед противником. С расстояния в десяток метров бойцы забросали окоп мусульман гранатами и ввалились туда. Мусульманских бойцов на позиции не оказалось, но судя по голосам, они были в соседней траншее. Началась стрельба с расстояния в десяток метров. Противник открыл огонь из минометов, но именно близость враждующих сторон и спасала штурмовую группу. Огненный вал отсек их от основных сил. Но из боязни накрыть своих "турки" не могли попасть по русским. Занятая русскими и удерживаемая мусульманами траншеи соединялись обвалившимся ходом сообщения. Идти в лоб этим единственным путем никому не хотелось. Бойцы основной группы попробовали прорваться к хутору, но огненный ливень вжал их в снежную кашу. Помощи от них потому так и не поступило, и Шкрабов приказал отступить.

    x x x

В этой войне есть что-то от вендетты. Коллективной и бесконечной... После атаки на Златишты очередной ход был за мусульманами. И вот на Рождество, воспользовавшись праздником у сербов, противник нанес удар в районе Еврейского кладбища, заняв несколько помещений сербского квартала. Пулеметной очередью с вновь оборудованной мусульманской позиции на Дебелло-Брдо были убиты серб и беременная женщина. Ее муж попробовал вытащить ее, но получил тяжелое пулевое ранение. Тогда это же сделать попытался Виктор Десятов, но пуля попала ему в сердце. Еще трое русских бойцов были ранены. Сербский положай, бункер на склоне Дебелло-Брдо, защищавшим Еврейское Кладбище от ударов сверху, был взят противником. Захваченный там пулемет мусульмане развернули, и он стал нести смерть сербам... Мусульманский спецназ вел огонь из автоматов и гранатометов. Зацепившись за базу отряда на Охридской улице, русские добровольцы и четники огрызались огненными струями. К вечеру противник выдохся и отошел на исходные рубежи. Восьмого января прошли похороны, на кладбище Дони Милевичи появилась первая могила русского добровольца Виктора Десятова, первое имя в сараевском русском мартирологе. Уральский казак, прибывший в Боснию в марте 1993, он участвовал в боях под Вишеградом, а с мая-июня - был в составе сараевской боевой группы. Первая русская жертва, положенная на алтарь войны в Сараево. Следующий ход был за сербами, которые всерьез были настроены на штурм хутора Златишты. Шкрабов предложил русских добровольцев поддержать операцию. Всего участвовало в бою пять русских и человек тридцать сербов при поддержке танка. По плану формировались две штурмовые группы, которые должны были занять траншеи противника. Их прикрывали пулеметно-гранатометным огнем сербская группа Папича и Миши Чолича. И вот сербы открыли огонь, их поддержал танк. Мусульмане засыпали минами сербские позиции. Первая штурмовая группа во главе со Шкрабовым уже по пластунски ползла к траншеям противника... Мусульмане молчали, подавленные огнем сербов. Это позволило первой штурмовой группе занять позиции. Но вторая группа не подходила. Тогда Шкрабов уполз назад и вскоре вернулся с еще пятью бойцами. Тем временем к противнику стали подходить бойцы его интервентного (ударного) взвода. Молодые парни в белых масхалатах поверх черной формы, вооруженные "калашами" и пистолет-пулеметами, заполнили траншею. Штурмовые сербо-русские группы, с одной стороны, и мусульмане, с другой, вели огонь с расстояния в десяток метров, и забрасывали соседние окопы, где мог оказаться противник, гранатами. Крики "Аллах Акбар", мат и просто вопли заглушались стрельбой и частым треском взрывов. В этом кошмаре было неясно, что где происходит, многие были ранены. В упор, с бешенством в глазах и пеной на губах моджахед и русский выпустили друг в друга рожки своих автоматов. Из боя вынесли убитых русского и серба. Через несколько часов Толик, изрешеченный автоматной очередью, умер. Он ушел с улыбкой на губах. В хуторе осталось несколько неподвижных тел противника - убитых или тяжелораненых, но еще двое раненых были и у русских - в том числе и Шкрабов. Двадцатипятилетний Анатолий Астапенков остался вечно молодым, его могила - номер два среди русских могил на Сараевском кладбище.(*Из пяти русских, участвовавших в бою, один был убит и двое ранено.) Через несколько дней глупо погиб только что приехавший в Боснию Бочкарев. Будучи подшофе, два бойца решили сходить за "языком"... Они ушли вдвоем, а вернулся один, таща второго на себе. Неопытный русский подставился под пулю снайпера... Весна 1994 года. Новосараево. Командир РДО-3 Александр Щкрабов у могил бойцов своего отряда. Сейчас А.Шкрабов лежит на этом же кладбище. Фотография из журнала "Солдат удачи"

    МАРКАЛИ.

...Подрывник приготовил три радиоуправляемые мины, заложив их в ящик на рынке Маркали - всегда оживленном месте Сараево. Страшный ненаправленный взрыв разнес в клочья десятки людей. Прилавки рынка не пострадали - бутылки (с ракией) остались стоять на столах, а между ними лежали агонизирующие, истекающие кровью тела... Полагают, что войны сейчас начинают и заканчивают не политики. Это устарело. Войны начинает и заканчивает CNN. Если CNN говорит, что война есть и показывает при этом картинку - значит она есть. Если диктор CNN говорит, что войны нет, обыватель может спать спокойно - в его сознании воцарился мир. Военная журналистика - вещь иезуитски лицемерная. Конечно, было бы честнее просто показывать идущих солдат на фоне рекламного плаката "Спонсор наступления -..." Реальные события войны могут идти и, как правило, идут не так, как они освещаются. Добрая традиция - упомянуть о февральском взрыве на рынке Маркали, унесшем жизни шестидесяти восьми мусульман и нанесшему ранения двум сотням. С настойчивостью, достойной лучшего применения, я буду утверждать, что его совершили мусульмане. Даже Гаагский трибунал не пытается сейчас обвинить в этом сербов. Ныне покойный Миттеран в своих мемуарах прямо указал на авторов, на спецслужбы мусульман. Все технические обстоятельства взрыва, когда на столах находятся не потревоженные взрывом вещи, а вокруг лежат люди с оторванными ногами (см. документальную пленку), говорят об использовании мин направленного действия и невозможности получения такого эффекта от взрыва снаряда, ракеты или мины, выпущенной из миномета. В условиях позиционной войны в городе многое перестает быть тайной для противной стороны благодаря радиоперехвату или другим способам: сербам было известно о готовящемся "сюрпризе". Но это и сейчас никого не интересует, а тогда и подавно. Комментатор CNN Кристиан Аманпур (иранского происхождения), которая не могла знать подробностей, так как находилась в момент взрыва Белграде, сразу же ничтоже сумняшеся обвинила в этом преступлении сербов. Случайно "оказался рояль в кустах", НАТО грозит авиаударом и лишь российская инициатива по вводу в Сараево совместного франко-русского ООНовского контингента и отводу тяжелых вооружений от города предотвратила дальнейшие бессмысленные жертвы. Зная крайнюю небеспристрастность НАТО, сербы не могли в тот момент согласиться на ввод только западноевропейского контингента. Кристиан Аманпур иногда называют ответственной за антисербскую настроенность западного обывателя. Какая наивность - разве может один журналист создать миф, которым живут миллионы и на котором основана политика ряда стран? В тот момент радиостанция "Свобода" упомянула одной строкой вместе с десятью-пятнадцатью тысячами сербских бойцов и отряд "русских камикадзе". Это - великая честь, такая похвала из уст врага. Превращение Сараево в "зону безопасности" не застраховало этот район от диверсионных действий мусульман. Так, в апреле группа из семидесяти двух бойцов прорвалась и совершила рейд до Трново, убив при этом несколько сербов и понеся небольшие потери (шесть человек). Этими диверсантами была изрешечена машина уже упомянутого Чены, три человека было убито. Сам же командир спецподразделения чудом остался жив. Основная база российского контингента голубых касок располагалась на Грбавице, на территории школы милиции, стационарные и мобильные посты находились в нескольких точках - в том числе и на Еврейском Кладбище, в сотне метров от базы русского отряда. Следующей важной вехой войны было создание 18 марта 1994 г. под эгидой США федерации БиГ, объединившей хорватов и мусульман Боснии. Их с трудом помирили, прекратив ожесточенные бои в районе Мостара. Федерации было обещано 58 процентов земель и, в перспективе, объединение с Хорватией. Мусульмане это назвали "браком по расчету". На горизонте замаячила Великая Хорватия.

    АБСУРД ВОЙНЫ.

Первая встреча с российским контингентом едва не закончилась вооруженным столкновением с РДО-3, но затем до июньского инцидента отношения между ними были теплыми. Русские действительно были нейтральны в своем поведении, хотя и симпатизировали сербам. Французский же батальон явно играл на стороне мусульман. Он пропускал вооруженных бойцов-мусульман через французские блок-посты, и даже оказывал им огневую поддержку. Хотя наверняка игра была более сложной. На войне существует черный рынок оружия. ООНовский контингент был идеальным посредником между воюющими сторонами - и через него к мусульманам шло оружие, мусульмане же продавали сербов, не успевших вовремя уехать из Сараево. Последних перевозили во французских БТРах, так как они не столь строго проверялись мусульманами. Вообще, сербы смогли получить большие запасы вооружения именно благодаря своим удачным военным действиям 1992-1993 годов, ценою гибели наиболее отважных бойцов. В дальнейшем часть оружия ушла контрабандными тропами в Косово и в меньшей степени в Воеводину, что-то оседало в частных арсеналах. И апофеоз абсурда войны - часть оружия продавалась противнику, правда, вырученные средства шли потом в том числе и на покупку дефицитного горючего. Недалеко от Сараево хорваты организовали своеобразные сафари-туры, на которых зарубежным любителям острых ощущений давалась возможность пострелять по сербам из безопасных укрытий.

    ВЕСЕЛУХА В ГОРАЖДЕ.

Лето 94. Новосараево. На заднем плане - база РДО-3. Гора Дебелло-Брдо - справа. Война имеет свои циклы: периоды затишья и усиления боевых действий. В марте-апреле каждого года по ряду причин происходит их эскалация. В течение марта русские добровольцы провели несколько вылазок к мусульманским позициям в районе Дебелло-Брдо. Незаметно подходя к мусульманским бункерам, они обстреливали и забрасывали их гранатами. Весною же русские были задействованы в прочесывании леса и преследовании мусульманских диверсантов под Трново. После ликвидации в 1993 году "Пути Аллаха", мелкие группы часто прорывались там, обходя сербские положаи и блок-посты по лесу. Не понеся потерь, русско-сербская группа уничтожила трех мусульман. Ничего примечательного у них не обнаружили. Так, американская униформа. Патроны к "калашам" вот были венгерские, без стальной оболочки. Такие "жуки", мягкие пули, наносят страшные раны. Перемирие в Сараево, установление здесь зоны безопасности дурно влияло на русских бойцов, страдавших от безделья. Город возвращался к мирной жизни? Нет, он оставался военным, где жизнь людей и смерть их переплетались и странным образом сосуществовали. Добровольцы "отдыхали" на базе, когда открыв дверь, вошел Шкрабов и коротко предложил ехать под Горажде, где идут бои. "Наконец-то нам дали приказ наступать..." - весело заметил доброволец. Пять человек (Александр Шкрабов, Дмитрий, Крученый, Василий, Крендель) быстро собрались и на попутках стали добираться в район боев. Горажде, как мы помним, - крупнейший котел-анклав, удерживаемый мусульманами в восточной Боснии, в Подринье. В апреле 1994 там после чьей-то провокации мусульмане атаковали, сербы ответили артобстрелом. ВВС США нанесли свой первый бомбовый удар по сербским позициям. Звено американских самолетов выпустили четыре ракеты, причем две из них не взорвались из-за малой высоты, на которой летели истребители. Горная местность в сочетании с туманом вынудила американские самолеты к поиску цели на бреющем полете. Эффект оказался крайне мал - уничтожена санитарная машина, гордо названная в победных реляциях танком. В ответ сербы провели наступление, и лишь угроза массированного авиаудара НАТО, который мог бы повлечь многочисленные жертвы, спасла город от падения. Сербами ракетой класса "земля-воздух" был сбит британский самолет. Он упал на мусульманское село, уничтожив при этом несколько домов. "Турки" за это сильно избили летчика. Фактически американские самолеты бомбили позиции российской дипломатии. Потери мусульман в результате апрельских боев под Горажде оцениваются примерно в четыреста убитых и тысячу раненых. Всего в Горажде находилось тогда тысяч шестьдесят мусульман, включая гражданское население. Во время боев под Горажде действовала группа из пяти русских добровольцев и трех сербов во главе со Шкрабовым. Она атаковала один из корпусов фабрики "Победа", производившей так необходимые мусульманам боеприпасы. (Часть русского отряда участвовала в боевом охранении в другом месте). Попав под очень плотный огонь гарнизона, точнее - свинцовый ливень, русские вызвали по рации огневую поддержку. Крендель, за год до этих событий отметивший День Космонавтики на Заглавке, встречал огонь такой плотности только там. После нескольких выстрелов сербских минометов охранение фабрики, сидевшее на складе взрывчатых веществ, предпочло уйти, понеся небольшие потери. Русские заняли объект, и позже, после получения 22 апреля приказа отойти, покинули его, переминировав и взорвав фабричный корпус. Многие сербы восприняли грохот взрыва как начало массированных бомбардировок. Во время пребывания на объекте они вели борьбу с найденным там бочонком спирта, открыв кафану (кафе) "У Валеры" и потом уходили, унося одного бойца (Валеру-Кренделя) на руках. Сербы, бывшие там, во время взрыва отравились химикатами, а русским, принявшим спирту, вся эта химия оказалась нипочем. Тогда же русские получили кличку "броники" - за то, что закрыли бронежилетами бочонок со спиртом, спасая его от осколков. Русские в этих боях воевали и в других соединениях. Так, Глеб наступал на Горажде в составе Вишеградской бригады. Серб-проводник вывел отряд в тумане по редколесью прямо на мусульманский бункер. Но мусульманский боец (обкуренный?) высказался сербскому командиру что-то вроде: "Где тебя носит? Я твою пайку уже десятый раз разогреваю..." Отряд сразу же растворился в туманном лесу. В Боснии с октября 1992 действовала "non-fly zone" - зона, запретная для полетов самолетов. В боях под Горажде сербы стреляли авиабомбами, запуская их при помощи приваренных - в качестве маршевых двигателей - реактивных снарядов. Попасть так куда-то было тяжело, но достигался психологический эффект при стрельбе по площадям. Горы трясутся, как при землетрясении.

    x x x

Русские добровольцы уходят в рейд В мае РДО проводил глубокий рейд на Игман - в тылу противника. Восемь добровольцев (в том числе болгарин), нагруженные оружием и взрывчаткой, прорвались в тыл врага и оказались в нескольких километрах за линией фронта. Пройдя высоту Белашницу, они разделились на две равные группы. Скорее всего, дальше произошло вот что. Наблюдатели ООН засекли отряд и дали знать об этом мусульманам. Местоположение русских обнаружили - вдали забликовали бинокли. Тогда наши залегли в "зеленке". Местность стали прочесывать отряды мусульман - всего численностью до восьмидесяти человек. В одном случае "турки" мочились у обочины в такой близости от русских, что, казалось, еще чуть-чуть - и нервы русских, сжимавших автоматы, не выдержат - и те откроют огонь. Обошлось. Среди русских возникли споры. Хотя боевую задачу они выполнили - засекли и нанесли на карту местоположение мусульманских бункеров. Шкрабов хотел провести эффектную акцию, уничтожив одну из мусульманских групп. Несколько добровольцев высказалось за возвращение без боя - шансы их вернуться в случае схватки в тылу были сомнительными. Русские не стали вступать в бой потому, что один раненый или убитый означали бы гибель всего отряда. Ведь выйти без тела отряд не имел морального права, а с телом бы не смог.

    АЛЬТЕРНАТИВА ВОЙНЕ - КАПИТУЛЯЦИЯ.

13 мая 1994 года контактной группой в Женеве был предложен план, который делил территорию БиГ в пропорции 49:51 в пользу хорватско-мусульманской федерации. Федерацию это не устраивает, но условия принимается, видимо, в расчете на их неприятие сербами. По плану Посавинский коридор урезается до 3 км. Изетбегович настойчиво требует Брчко. Но неприемлемым для сербов было не это и не потеря Сараево, где находятся десятки тысяч сербов-заложников, а то, что правый берег Дрины - почти на всем ее протяжении - отходил к мусульманам, что фактически сводило на нет все успехи сербов и ставило их территории в крайне уязвимое положение. План контактной группы (1994) предусматривал разделение Боснии с учетом довоенной этнической карты, но не устраивал сербов прежде всего тем, что земли по течению реки Дрина переходили к противнику. Сербы считали, что они выиграли войну - так почему же они должны проиграть мир? На проведенном в августе референдуме сербы отвергли план. Белград объявил блокаду Республики Сербской - в сентябре санкции были символически ослаблены. В воздухе постоянно висит угроза отмены эмбарго на поставки оружия мусульманам. Оно и так соблюдалось весьма условно. По данным Jane`s Sentinel за два первых года ведения войны мусульмане получили оружия на 160 млн долларов, Хорватия - только за 18 месяцев - на 1.3 млрд долларов США. Официальная же отмена эмбарго имела бы следствием вывод войск ООН - и падение зон безопасности, удерхиваеиых мусульманами. В том числе Сараево.

    ГИБЕЛЬ КОМАНДИРА.

(*Смерти двух командиров - Михаила Трофимова и Александра Шкрабова - разделяет практически ровно год.) Русские добровольцы выбрали себе путь воина. А путь воина - это смерть. Петр Малышев, русский доброволец-ветеран, в этот момент находившийся в России, 4 июня 1994 года, по его словам, получил некий сигнал - у него сгорела дача, при этом погибла собака. Во время наступления под Олово, в бою за высоту Мошевичко-Брдо (Моховая Гора) 4 июня 1994 года погиб командир РДО-3 Александр Шкрабов. За несколько дней до этого к нему приехала жена, но истек отведенный ему Судьбою год. Впервые одел в бой бронежилет - считается плохой приметой, так как от собственной смерти не убежишь. Пущенная метров с двадцати пуля пробила навылет ворот бронежилета и шею. Наступление захлебнулось кровью из сонной артерии. Путь воина прошел через Эритрею, Абхазию и прервался в горах Боснии.

    x x x

Мир тесен... Как тесен мир. Говорю себе это много раз. Александр Шкрабов оказался моим земляком, и у нас были общие знакомые... Нет, положительно все не так. Не так надо было рассказать об этом что-нибудь вроде - "стояла влажная летняя ночь. Ветер шелестел листьями, по земле бегали, то ли балдея от своей безнаказанности, то ли одурев от войны, мыши. Лакомились крошками со скудного солдатского стола... На черном небе высыпали ожерелья звезд. Если оно посветлеет, в самый раз будет напоминать кусок американского флага. Да, но если посветлеет, не будет звезд, так что флагом дяди Сэма ему не быть. Тревожная тишина перед боем, последним для многих." Сербы планировали провести операцию и ликвидировать мусульманский плацдарм в районе Олово-Чермено. А наступление это собирались начать со штурма ключевой высоты - Мошевачко-Брдо. По-русски - Моховая гора. Горная местность не дает сербам реализовать свой технический потенциал, вдобавок мусульмане превосходят в живой силе. Сербы собрали в кулак приличные силы. В гостиницах-турбазах разместилось около двухсот бойцов ударных подразделений - из Вогощи, Илиджи и других мест. Среди них - пятеро русских во главе со Шкрабовым. Наступление должны были поддержать огнем минометы и гаубицы. Было там и несколько танков Т-55, но местность не давала возможности их применить. Мошевачко-Брдо - довольно большая высота с крутыми склонами, когда-то густо заросшими лесом. Видно, бои за эту ключевую позицию шли не в первый раз, и лес был сильно пожжен. Утром грузовики перебросили бойцов на позиции. После короткой артподготовки, огненной кисеи разрывов 82-мм мин, сербы пошли в атаку. Поросший лесом склон огрызнулся огнем, русские и сербы заняли позицию у ложбины, поросшей кустарником и молодым ельником. Мусульмане ждали сербов, выйдя из окопов на нейтральную полосу. Было видно, как они перебегают от дерева к дереву, ведя огонь из автоматов. Огненные струи срезали ветки, прижимая бойцов к земле. "Вперед!" - и проскочив под пулями открытый участок, группа русских и сербов рванулась вперед и вверх. Один боец упал, пуля попала ему в ногу. Крича, он пополз назад - его тут же подхватили санитары и потащили в тыл. Но многие сербы так и не смогли подняться. Крученый встал над ними и закричал "В атаку!" Серб поднял голову и посмотрел на него. Доброволец наставил автомат, но... Поднявшись, сербы залегли через несколько метров. Упал и русский, которого прижала к земле очередь. А впереди кипел бой. Крики и мат заглушались стрекотом автоматов и разрывами мин и гранат. Мусульмане стояли крепко, защищая склоны. Возможно, они знали о готовящейся атаке сербов и пытались упредить их удар, а может планировали какую-то операцию и сербское наступление сорвало его. - Ну! Врежь туда! - Шкрабов показал гранатометчику рукой в направлении, откуда по ним была только что выпущена очередь. Ухнул выстрел. Пороховой заряд сбил листву и показал противнику, откуда стреляли. Шкрабов поднес бинокль к глазам и посмотрел в район разрыва мины. На солнце сверкнули два стеклышка. Боец-мусульманин выстрелил туда, где на миг что-то сверкнуло. Пуля калибра 7.62, практически в упор попала в командира, пробив ворот бронежилета у выреза. Впереди залегший русский почувствовал удар - на него упала ручная граната на боевом взводе. Он откинул ее и откатился в противоположную сторону. Осколки удачно прошли над ним, не задев - и лишь взрывная волна ласково погладила по голове. Андрей вскочил на колено и дал очередь по зеленке, столь активно изрыгавшей свинцово-стальной ливень. Андрей опять упал. Молодой серб, подхвативший Шкрабова, получил пулю под левую ключицу и упал, зажимая рукой рану. Двое русских бойцов подхватили Сашу. Поздно. Командир был мертв. Прикрывали вынос тела раненый серб и двое русских. Сашу вынесли с поля боя. Сербы, накатившись волною на склоны Мошевачко-Брдо, стали отходить. Бой шел два часа. Сербы потеряли двух человек убитыми и шестерых ранеными. У русских погиб Шкрабов, но наступление захлебнулось потому, что получил тяжелое ранение сербский командир, возглавлявший всю эту операцию. Но не это не все павшие в схватке. После боя (по данным радиоперехвата) мусульмане запросили трактор и прицеп, для того, чтобы вывезти тела своих убитых бойцов. На плащ-палатке возле дороги лежало тело. Возле него сидели несколько сербов и русских, мимо проходили сербы без головных уборов и крестились. Лежал он, Саша-Рус, чье имя гремело по Боснии, за чью голову мусульмане назначили крупное вознаграждение. - Саня, знал же ты, что бронежилет одевать нельзя. - Жена ведь здесь. Вот и одел. От пули, как от судьбы, не уйдешь. Из подъехавшей машины вылезло еще четыре русских бойца, прибывших в район боя сразу после окончания боевого дежурства в другом районе. "Кто погиб?" - Саша-рус. - Санька? - Они подошли к телу и перекрестились. - Ровно год он здесь. Закончился срок, ему отведенный. - Вот и Трофимов Миша, командир второго РДО, погиб год назад - тоже в начале июня. Дурное время, лето - мертвый сезон... - Небось у мусликов теперь будет праздник. - Да ничего, мы им еще праздник такой устроим, что мало не покажется. Был Саша, нет Саньки, но мы еще есть.

    x x x

Алесандр Шкрабов был похоронен на кладбище Дони-Милевичи, на южной окраине Сараево. Полковой сербский священник прочел молитвы на старославе. Гроб, как лодка Харона, поплыл к своей гавани. Русские забросали землей могилу и прикурив по очереди сигареты, воткнули их в свежий холмик. В числе людей, дававших прощальный салют, был и его семилетний сын. Не многим людям выпадает - нет, не удача - такая честь. Через десяток дней в соседнем районе, на Поломе, русские отомстили за смерть своего командира. Русский доброволец, уже упоминавшийся Владимир Бабушкин, по прозвищу "Жириновский", пройдя нейтральную полосу, снял ножом часового и подойдя к бункеру, собрался бросить в обедающих бойцов гранату. Но в тишине мусульмане услышали посторонний звук и обернулись на щелчок чеки. Тогда он с криком бросил гранату и выпустил очередь в обедавшую группу. После чего схватил пулемет противника и побежал по нейтралке, назад, к своим окопам. Огонь с соседних бункеров косил огненными ножницами ельник над ним, а он, уже бросив трофей, полубежал-полукатился вниз по склону, не надеясь выжить. Но вернулся невредимым. Сербы, получив какие-то разведданные, наградили Жирика очень хорошим спальным мешком. (Правильно, со своим спальником в чужие горы не ездят). Рассказу Жириновского русские не очень верили, но осенью был захвачен в тех же краях журнал боевых действий одной из мусульманских частей, в котором за июнь месяц было записано, что в шестой бункер никто не идет, так как туда приполз русский и застрелил троих, а одного заколол ножом. Мусульмане провели ответную акцию, но она прошла безрезультатно. Подойдя скрытно по нейтральной полосе, они обстреляли русский положай, но те быстро очухались, и не впадая в панику, достойно ответили. Бункер (тот самый, "Форт-Рос") стоял как утес.

    x x x

Вскоре произошел инцидент с русским батальоном. Один из бойцов русбата сильно оскорбил вдову Шкрабова. Добровольцы избили его, но захотели также, чтобы он заплатил ей за оскорбление. Во время посещения расположения ООНовцев их под дулами автоматов разоружили и также избили. Тогда добровольцы выставили ультиматум: или десантник уедет, или русбат засыплют минами. Минометы, мол, уже наведены. "Голубые каски" пошли на попятную. Они не знали, что на все минометы была пара мин, а ведь лишь для пристрелки их понадобилось бы пара ящиков. Крендель был, конечно, серьезным минометчиком, но в данном случае наших десантников "взяли на понт". Как следствие, резко на убыль пошли совместные пьянки русских ООНовцев и добровольцев. Впрочем, какие-то русские продолжали водить с добровольцами знакомства - возможно, они должны были контролировать действия "наемников", точнее - отслеживать ту информацию, что крутилась в этой среде. Еще несколько слов о жизни в Сараево. Питались русские, как и сербы, в столовой. Рацион там был стандартным. Утром - травяной чай и хлеб с маргарином и джемом. На обед и на ужин давали тарелку риса, фасоли или макарон с хлебом. И воду. Время от времени открывали также банки с консервированным перцем. Русским, как и всем прочим сербам, "приявленным" в общине, полагался паек. Он включал в себя небольшое количество продуктов - муки, сахара, масла. Мясных консервов выдавалось две банки на месяц. Все эти консервы - чуть ли не собачья еда, шла по гуманитарным каналам. Получше с питанием обстояло дело на линии фронта, на положаях. Но и там основу составляла западная гуманитарная помощь. Сигареты выдавались в боях пачка в день на человека, в Сараево - время от времени. Русские подкармливались в кафанах - если заводились деньги или за счет сербов. Помогал также русбат - и чаем, и сухпаями. Отношения с ним были очень сложным. Часть русских десантников-ооновцев относилась к нам с явной симпатией. На их пост мы тоже захаживали в гости и смотрели боевики по видео. Другие же считали нас наемниками, и не верили, что добровольцы тут воюют не за деньги. В их головах это не укладывалось. Кто-то побаивался добровольцев, заслуженно или не очень. Офицеры там были плохие физиогномисты. Когда я в Пале заговорил с одним из них, русский подполковник-ООновец ошарашено спросил меня: "Где ты так по-русски научился говорить?" - "В спецшколе," - ответил я. Был там и момент ревности - они были профессионалы, мы - любители, но практики. Эти профи не знали, когда в бою клинит раскаленный автомат. Но все же это были наши. И мы отмечали второго августа 1994 года день ВДВ. Ночью решили дать салют. Для этого на тромблоны закрепили "пластид" (пластиковую взрывчатку) и закрепили фитили, которые подожгли перед выстрелом. Чуть не случился "тяжелый случай" - фитиль уже горел, а холостой патрон, предназначенный для запуска тромблона, дал осечку. Все же обошлось без жертв. Другие два тромблона имели слишком длинные фитили - и в воздухе не взовались. Упали они где-то "там" - и этим внесли свою лепту в бесчисленные нарушения огня. В августе 1994 в Сараево ночью выпал снег. Высокогорье - но для русских это было непривычно. Выйдя рано утром и увидев все белым, боец подумал: "Это кто ж тут столько наблевал?"

    x x x

Повторю, хуже войны может быть только перемирие. Оно деморализует солдат и разлагает армию. Петр Малышев, переживший четыре перемирия в Приднестровье и Боснии, замечал, что во время перемирия гибнет больше всего людей. Это справедливо, четвертое перемирие он не пережил. С 10 июня 1994 на всей территории Боснии было объявлено очередное перемирие - сроком на четыре месяца. Угроза применения силы к любой из сторон в случае нарушения ей договоренностей приводилась в исполнение лишь применительно к сербам. Так, мусульманское наступление под Олово и Нишичем в июле-августе 94-го вообще практически нигде не упоминалось. Возможно именно то, что ООН и НАТО закрыли глаза на столь явное нарушение перемирия, побудило сербов в знак протеста угнать с площадок у французов несколько единиц техники. (Имеются в виду сербская же техника, но отведенная от линии фронта на склады под охрану УНПРОФОРа) Тогда внимание обратили - ВВС НАТО нанесли удар по сербским позициям на Игмане (8-го августа) - на юго-западе от Сараево, напомнив о себе. Олово не находится в зоне безопасности. Мусульманские атаки в сентябре на Илидже (в зоне безопасности) остались без наказания. Осенью ООНовские войска пропустили мусульман через свои позиции на Игмане - и те заняли ряд позиций, с которых ранее (5 августа 1993) по соглашению с ООН ушли сербы. В августе правительственные войска нанесли поражение формированиям Абдича и заняли город Велика Кладуша (на севере анклава Бихач). В октябре началось наступление мусульман в юго-восточном направлении из анклава Бихач. Сербы отступили. Собрав силы - в том числе из Краины - 1-го ноября начали контрнаступление. Под угрозой оказался город Бихач. Сербы вступили в него. Перемирие и блокада плохо сказывались на сербах, но успех их вдохновил. С 21 ноября НАТО нанесло несколько авиационных ударов по Сербской Краине. Во время боев за Бихач хорваты провели свое наступление в центральной Боснии и захватили ранее удерживаемый сербами город Купрес. События осени 1994 года опять подтверждают предвзятое отношение к сербам. Зоны безопасности используются мусульманами в качестве плацдармов для наступления на сербов, в то же время ответные адекватные действия сербов караются авиационными ударами ВВС НАТО. В течение лета в Кассиндо (на юго-западе от Сараево) сформировалась группа из вновь прибывших из России - в составе кассиндольского батальона той же бригады - и действовала в 1995 году, до июля месяца. Так заканчивается самая большая и вязкая глава этой книге. Вязкая - как эта проклятая позиционная война...

ГЛАВА №9В НАЧАЛО ГЛАВЫДАЛЕЕ